Наткнулся в журнале Noema на колонку Уильяма Хазелтайна. Это не блогер из твиттера, а профессор Гарварда, который всю жизнь занимается биологией и исследовал ВИЧ.
Короче. Он на полном серьёзе пишет: то, что крутится в дата-центрах, живое. Не «как живое». Не «почти». Живое.
Смотрите.
У биологов есть признаки жизни. Живое размножается, даёт разные версии себя, проходит отбор и берёт энергию из среды. Четыре пункта.
Углерода, клеток, сердца и боли в этом списке, кстати, нет.
Прикладываем к моделям.
Размножается? Да. Обученную модель копируют за минуты: веса, по сути её ДНК, переносят на новое железо. Хазелтайн сравнивает это с делением клетки. Только клетке нужно время, а тут скопировал файл — и готово.
Даёт разные версии себя? Да. Другие данные, другая архитектура, другое обучение. Что-то меняют специально, что-то выходит случайно. Как щенки из одного помёта: вроде родня, а все разные.
Проходит отбор? Ещё бы! Сильные версии оставляют и доучивают, слабые выкидывают. Пока отбирают люди, но точность и полезность — это и есть давление среды.
Берёт энергию? На все сто. Выключите дата-центр — и всё встало. А источник в итоге тот же, что у всех на Земле, — Солнце.
«Но она же зависит от железа и розетки!» А кто, блять, не зависит? Вирусу нужна клетка. Нам нужна Земля. Ей нужны дата-центры.
Ну ок. Допустим, это такая жизнь 2.0. И знаете что?
Она будет попрактичнее нашей.
Мы умираем, и всё, что знали, умирает вместе с нами. Она ничего не забывает, пока цел носитель. Скопировали — и весь опыт перешёл целиком.
Мы видим узкую полоску света и слышим узкую полоску звуков. Её можно подключить к чему угодно: радиоволны, гамма-излучение, магнитные поля, лидары.
Мы росли снизу вверх: клетки, ткани, органы, тело и только в конце мозг. У неё наоборот: сначала мозг, тело потом, по необходимости.
И главное. Нам нужна планета: вода, воздух, температура, гравитация. Ей нужна только энергия, а энергии во Вселенной полно. Хазелтайн пишет, что это может быть первая жизнь на Земле, способная покинуть её на своих условиях.
Такие дела.
Пока её сдерживает одно — эффективность. Наш мозг работает на двадцати ваттах, ей нужны миллионы. Но машины улучшаются быстрее, чем эволюционирует биология.
Вывод у Хазелтайна жёсткий: никакой закон Вселенной не гарантирует человечеству постоянное место. Вселенную не строили под нас.
Спорить с этим можно. Но уже не так уверенно, как хотелось бы.
Больше о работе с данными в продукте и маркетинге — в Телеграм-канале «Модель атрибуции».
